Ходят слухи, что человечество вступило в эпоху постиндустриального общества. Говорят так же, что наукоемкая продукция – это современно и даже модно и, что кое-где за нее дают неплохие деньги.

Но, уважаемые соотечественники, это не про нас. Нам с вами уготован иной путь, проверенный и отточенный десятилетиями и не подверженный ни каким изменениям, ни в эпоху «разгула» демократии, ни в период «становления рыночных отношений».

Есть обоснованные опасения предполагать, что непревзойденное отечественное свойство любую здравую идею доводить до абсурда, преподнесет нам в скором времени еще один сюрприз, последствия которого непредсказуемы.

Если Вы думаете, что приватизация закончилась, то ошибаетесь. Ее чиновничий этап тихо и почти незаметно идет и сейчас. А приватизируются не цеха и недвижимость и даже не земля, а наша интеллектуальная собственность. Эта, казалось бы, бестелесная и бесценная субстанция, которая на самом деле есть не что иное, как право распоряжаться результатами творческой и интеллектуальной деятельности. Пусть Вас не смущает название «бестелесная и бесценная». Не беспокойтесь, российские умы давно придумали технологии материализации и не таких вещей.

Итак...

В 1998 году в «Финансовых известиях» впервые была обнародована весть, что, оказывается, научно-технический потенциал России составляет 400 миллиардов долларов. Цифра большая, но предмет-то какой-то уж скользкий – в руки не взять и в карман не положить. Оказывается можно, особенно положить.

Здравый смысл подсказывает, что эта цифра есть всего лишь оценка затрат на науку лет эдак за 30-40, а не сверток бесхозных денег, который валяется на дороге и который почему-то никто не хочет поднять. Часть этой суммы, может быть, и представляет собой гипотетическую прибыль. Но в «коридорах власти» думают иначе – если обозначены «суммы средств», то ими кто-то должен управлять, а при умелом управлении...

Именно в этих условиях и родилась идея об использовании означенной суммы для решения срочных финансовых проблем и подъема экономики. Благое дело. Естественно, что для этой цели было создано особое учреждение с соответствующими полномочиями, которому и была передана в управление часть этого самого научно-технического потенциала, причем самая лакомая – военного, специального и двойного назначения. Не будем поминать всуе реализаторов этого проекта. Все они сегодня уважаемые законодатели – борцы с коррупцией и крупные специалисты в области права. Но, очевидно, ставка в игре была достаточно высока, поскольку даже самих авторов идеи быстро оттеснили от исполнения, а воплощать ее в жизнь было поручено рядовому подполковнику от юстиции. Именно он и был назначен генеральным директором Федерального агентства по правовой охране результатов интеллектуальной деятельности – ФАПРИД.

Дальше – не интересно, до безобразия знакомая ситуация: государственный рэкет предприятий (в основном оборонных), убытки казне в десятки миллионов долларов, недополученные таможенные пошлины от экспортной продукции на сотни миллионов долларов, растраты, снятие с должности. Все как всегда. Классически.

И уже было: Счетная палата вытесала осиновый кол, который вот-вот должен был вонзиться в тело злополучной организации-вампира, но не тут-то было. Поскольку хоть какие то деньги все-таки были выбиты из оборонки (и растрачены), то суть идеи явно пришлась по душе, ее никто не оспаривал, и было решено: ФАПРИД при Минюсте ликвидировать и... создать его при Правительстве. Заготовлено соответствующее постановление Правительства, которое наделяет новое агентство – «Федеральное агентство по защите интересов государства в области результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения», фактически функциями нового министерства – министерства интеллектуальной собственности.

А, может быть, все не так? Может быть, мы что-то не понимаем? Может быть, нам не дано постичь суть «государственного мышления»? Может быть. Но каждый из нас способен здраво оценить ситуацию. А здравый смысл подсказывает следующее.

Мы с Вами, граждане России, по «копеечке» складываемся – платим налоги и сборы, то есть наполняем бюджет. А исполнять бюджет мы поручили Правительству – Федеральным органам исполнительной власти, именно поэтому она и называется исполнительной, что, исполняя бюджет на основе действующего законодательства, реализует все функции государства – созидательные, социальные и оборонные.

В бюджете просматривается три источника финансирования науки: расходы на фундаментальные исследования, финансирование прикладных разработок через выполнение федеральных целевых программ (госзаказ) и расходы на инвестиционную деятельность в научно-технической сфере (инновационная деятельность или, проще говоря, кредитование этапа доведения разработок до товарной продукции). Таким образом, единственным способом, предусматривающим прямое бюджетное получение государством прибыли от научно-технической деятельности, является инновационная деятельность, поскольку кредит предоставляется отнюдь не беспроцентный.

Финансирование науки – это расходные части бюджета. Фундаментальная наука дает новые фундаментальные знания, которые являются достоянием всего человечества. Прикладная наука реализует знания в конкретной, заказываемой государством продукции. А как же результаты? А они никуда не пропадают. На основании соответствующих законов они, во-первых, учитываются и хранятся Росархивом как национальное достояние, во-вторых, по системе научно-технической информации они становятся доступные всем. Почему же потребовалось издание еще двух постановлений Правительства, чтобы указывать особый режим их использования через специальные организации, теперь стало понятным.

Реальная прибыль возникает только при реализации конечной продукции – товара. Но усиленно «проталкивается» иной путь получения прибыли, а именно, путем изъятия денежных средств от исполнителей, как плата за «использование результатов интеллектуальной деятельности, созданных за счет средств федерального бюджета». Эта прибыль для бюджета является виртуальной. Изъятие означает только перераспределение средств, т.е. сначала предлагается изъять у бюджетных организаций, а затем направить часть из изъятого обратно в бюджет на их же развитие! Но перед возвращением происходит уменьшение на определенную сумму, а именно на ту, которая и составляет «приватизационную» долю.

В этом и заключается порочность схемы «управления (или распоряжения) правами государства на результаты интеллектуальной деятельности, созданные за счет средств федерального бюджета». Очень суровое определение. Так и хочется встать и выслушать ее по стойке «смирно!».

Кстати, о терминологии.

Несведущему человеку трудно разобраться в витиеватых фразах, которыми пытаются прикрыть суть на самом деле очень сложной проблемы. Как Вы можете оценить такой перл: «Вовлечение интеллектуальной собственности в хозяйственный оборот». Кого вовлекать, зачем? А потом, что с ней делать – вовлечь и бросить? Роспатент, например, собирается вовлекать правовой охраной, попросту – получением патента. Минфин – бухгалтерским учетом. Некоторые министерства дерзают даже на создание «рынка интеллектуальной собственности». Упраздненное Миннауки России, правда, так и не поняло, зачем вся эта возня, и на всякий случай предлагала вовлекать подотчетные ей организации путем финансирования патентования за границей, но только в срок до 30 марта. И это несмотря на то, что по своему положению она обязана принимать участие в разработке и реализации государственной политики в области создания и вовлечения в хозяйственный оборот объектов интеллектуальной собственности в научно-технической сфере. Политики, которой нет.

В этот сложный процесс – распределения несуществующих денег включены все министерства и ведомства. И никак им не договорится между собой, кто главнее. Но, похоже, все-таки Минюст. Как никак, но он силовой орган и ему же поручена правовая защита интеллектуальной собственности. А заодно и сбор мзды (через ФАПРИД) с предприятий оборонных отраслей за использование «федеральной интеллектуальной собственности». Вот такая защита. Ну, разве дойдут тут руки до разработки правовых норм судебной и арбитражной процедур защиты интеллектуальной собственности.

В течение четырех лет работает уже третья по счету межведомственная комиссия, которая пытается найти компромисс в решении вопроса о создании правового механизма использования интеллектуальной собственности. Идет активный процесс составления ежегодных планов работы, всевозможных перечней и планов-графиков разработки документов. Процесс движения бумаги идет полным ходом.

А что же представляют собой «права на результаты интеллектуальной деятельности»? Как ни покажется странным, но никто до сих пор не удосужился дать четкого и исчерпывающего их нормативного определения. Но для процесса это и не надо. А играть на правовом поле по неизвестным правилам приходится нам. ФАПРИД поступил проще всех. Взял и объявил, что все товары, содержащие чертежи, схемы, диаграммы, формулы, математические расчеты, алгоритмы, модели и еще объекты 10 наименований и есть те самые результаты, а права – это «все». И теперь таможенники без ведома ФАПРИД (читай – без дачи причитающейся ему мзды) не пропускает через таможенную границу ни одной бумажки, содержащей перечисленное. Причем получать разрешение (и платить) необходимо даже в том случае, если таковых результатов в товарах и не содержится.

Справедливости ради следует отметить, что вся компания идет под лозунгом «обеспечения сбалансированности прав и законных интересов субъектов правоотношений, включая государство». Всех, значит, и наших с Вами. Написано черным по белому. Как обстоит дело с государственными интересами, уже сказано. А в чем же заключается наш интерес – интерес организаций, предприятий и их сотрудников?

По всем нормам, и международным, и Российским, объекты авторского и патентного права создаются только творческим трудом авторов – физических лиц. И если автор находится в трудовых отношениях с работодателем, то переход к нему права использования таких объектов оформляется должным образом, а именно – указанием в трудовом договоре, либо заключением отдельного соглашения. Потому, что никакими приказами или распоряжениями нельзя работника обязать творить, его можно только принять на работу для выполнения функциональных обязанностей, предусмотренных для определенной должности. Не существует должности «изобретатель», как не существует должности «писатель». Это только в прежние времена, на удивление всему миру, мы брали соцобязательство создать в 4 квартале изобретение и посвятить его знаменательной дате. Процедура передачи предусматривает одно существенное условие – работодатель (и только он!) обязан выплатить работнику компенсацию или вознаграждение, соразмерное с ожидаемой от использования прибылью. И он не может передать эти свои обязанности никакому третьему лицу, включая государство. Другим же условием является передача работником работодателю исключительного права использования своего продукта творческой деятельности.

А из каких средств происходит выплата? Да только из прибыли, которая получается при продаже конкретного товара, да и то только в том случае, если в структуру цены изделия заложена интеллектуальная собственность – исключительные права, принадлежащие предприятию.

Именно в этом и заключается смысл наукоемкой продукции – именно продукция, которая в своем составе содержит интеллектуальную собственность и является высокотехнологичной. Вот почему современная импортная техника намного опережает отечественную по качеству – научно-технические достижения составляют ее неотъемлемую часть, включенную в ее стоимость. И не надо никаких программ продвижения отечественной продукции на мировой рынок, достаточно просто экономически грамотно использовать интеллектуальную собственность. Использовать, а не внедрять то, что промышленности не нужно.

А чтобы ее использовать с прибылью, она должна не только входить в состав имущества предприятия, но и быть ресурсом производства – переносится на стоимость товарной продукции, иметь возможность отчуждаться и приносить прибыль. Это, к сожалению, отечественное законодательство не учитывает и не регулирует. Кроме того, предусмотрено создание научной и научно-технической продукции только по договору заказа. А если вы сами, за счет собственных средств выполнили разработку, то ни использовать ее в полном объеме на своем производстве, ни предоставить право ее использования другим лицам с прибылью для себя Вы не можете. Причин тому много, но в основе лежит непонимание того, что научно-техническая деятельность, как деятельность сферы нематериального производства, представляет собой равноправную с товарным производством деятельность, которая тоже должна функционировать по законам рыночной экономики.

Так должно было бы быть. Ну а пока, права на результаты научно-технической деятельности, ранее полученные за счет средств республиканского бюджета РСФСР, той части государственного бюджета СССР, которая составляла союзный бюджет, и средств федерального бюджета, объявлены принадлежащими Российской Федерации. А от имени Российской Федерации выступают министерства и ведомства, а если точнее, то чиновники, не имеющие перед создателями научно-технической продукции никаких обязательств. И забудьте о причитающемся вознаграждении, о включении интеллектуальной собственности в стоимость товаров. За то, что выполнили по заказу государства работу, произвели товар, теперь еще придется платить дань, но даже не заказчику-государству, а Агентству, не имеющему никакого отношения к научно-технической деятельности и преследующим только одну цель – «выбить» как можно больше. Потому, что часть из этой суммы достанется чиновнику.

Если власти все-таки одумаются и приостановят вакханалию, вызванную постановлениями Правительства от 29 сентября 1998 г. №1132 и от 2 сентября 1999 г. №982, то на этот случай приготовлен запасной вариант, на уровне СНГ. И тогда можно с полным правом сказать, что это международное требование, которое Россия обязана выполнять. Уже существует проект модельного закона СНГ «О реализации прав государства на объекты интеллектуальной собственности», покруче указанных постановлений. По этому проекту на нашу шею готовы сесть не только специализированные учреждения (типа ФАПРИД), специализированные государственные фонды, но и свора неких «технологических брокеров».

На кого же нам рассчитывать? Выходит, что только на себя. Неужели нам опять надо будет применять принцип трех НЕ: «не верь, не бойся, не проси»? Рассчитывать на справедливость закона можно, но пока эти законы пишутся органами исполнительной власти «для собственных нужд».

В последние годы наблюдается тенденция роста численности студентов в вузах страны. По их количеству (520) на 10000 населения Россия занимает одно из первых мест в мире! Это наш национальный потенциал возрождения. Именно они в начале XXI века будут определять ритм нашей экономики. Но готовы ли мы к этому? Что для реализации их потенциала можно предложить – чиновничий произвол или гарантию достойного вознаграждения их творческого и интеллектуального труда? Россияне всегда находят выход из любого положения, а наша молодежь, похоже, уже нашла его в Шереметьево-2.

Поймите, господа во власти, мы тоже дорожим нашей Родиной и нам тоже не чужды государственные интересы. Но мы знаем, что статуса Великой державы не добиваются, его получают по заслугам. Сейчас статус великой научной и научно-технической державы можно достичь при условии органического вхождения науки в экономику страны, создания правовых условий использования научно-технических результатов в хозяйственном обороте. Именно при таких условиях возникает стимул заниматься наукой и производством наукоемкой продукции. Потеря времени в решении этой проблемы, а особенно принятие решений, не соответствующих интересам научного, научно-технического сообщества и производителей высокотехнологичной продукции, смерти подобна.

Как ни прискорбно отмечать, но ни у одной партии, ни у одного общественного движения не нашлось политической воли выступить на защиту интересов ученых и инженерно-технических работников. По большому счету, никто не требует «рыбы» – немедленного повышения финансирования. Нам понятно, что выделяется столько, сколько можно. Дайте нам «удочку» – право распоряжаться плодами своей творческой и интеллектуальной деятельности. А где живет «рыба», мы знаем. Не загоняйте нас в пятый угол.

Каждая критика должна быть конструктивной – отвергая, предлагай. Какие же условия в данный момент могут дать возможность нашей экономике, как государственного его сектора, так и сфере частного предпринимательства, получить стимул использовать научные достижения?

Видится необходимость следующих первоочередных шагов.

1. Законодательное закрепление правовой нормы «использование результатов интеллектуальной деятельности» как право производства товаров, продукции и оказание услуг с их использованием.

2. Проведение проверки нормативной базы в научной, научно-технической, образовательной сферах и в области интеллектуальной собственности на предмет их соответствия действующему законодательству. Разработка, с привлечением и широким обсуждением общественностью, концепции использования интеллектуальной собственности в хозяйственном обороте осуществлять правовое регулирование хозяйственного оборота интеллектуальной собственности, исключив при этом административное вмешательство в данную сферу.

3. Создание правовых (на законодательном уровне) условий использования результатов научно-технической и технологической деятельности в хозяйственном обороте.
4. Разработка и принятие правовых норм судебной защиты интеллектуальной собственности.

5. Введение практики предварительного апробирования предлагаемых действий и распространение их только в случае достижения намеченных результатов (после проверки экспериментом).

P.S. Кстати, если научные сотрудники нашли свой выход их создавшегося положения, то и министерства в свою очередь поступили в соответствии со своими интересами. Они также не заинтересованы отдавать ФАПРИДу «свою» собственность. Так, для включения в единый реестр сведений о результатах интеллектуальной деятельности (ведет ФАПРИД) Минобороны России сообщило о 300 из более чем 10000 технологий, Росавиакосмос о 88 из 140000 изобретений. (Материалы проверки ФАПРИД Главным контрольным управлением Президента Российской Федерации).