Для развития венчурной индустрии как в России, так и в Восточной Европе характерны следующие основные особенности:

• отсутствие национальных денег в венчурных фондах;
• большая (или ведущая роль) ЕБРР в качестве инвестора;
• региональный, а не отраслевой принцип формирования фондов.

Процессы становления венчурного инвестирования в России происходят на фоне крайне слабой банковской системы страны. Банковская система только сейчас, через два года после экономического кризиса 1998 года, начинает активно работать на реальный сектор экономики и только присматривается к малому и среднему бизнесу, особенно к его технологической составляющей, в качестве партнера и клиента.

Не хотелось бы подробно анализировать почему малый высокотехнологичный бизнес оказался падчерицей банковской системы и почему появляются некоторые позитивные сдвиги в их отношениях. Отмечу только одно – экономический кризис 1998 года, с одной стороны, в целом благоприятно повлиял на hi-tech, особенно на компании, выпускающие импортозамещающую продукцию, с другой – лишил банки многих высокоспекулятивных и доходных инструментов. И то и другое способствовало «потеплению» их взаимоотношений.

При этом все портфельные компании нашего фонда смогли сделать важные шаги в разработке новой техники, усовершенствовании технологических процессов, освоении новых, в том числе зарубежных рынков.

Отсутствие в банковской сфере доступных источников финансирования развития предприятий в период становления венчурной индустрии привело к тому, что из двух возможных вариантов (вложение средств в дешевые активы и вложение средств в развивающие сегменты экономики [в т.ч. в hi-tech]) венчурный капитал явно отдавал предпочтение первому.

В таблице (см. ниже) приведены несколько статистических данных, отражающих эту тенденцию. ЕБРР инвестировал в России М 93 USD, из них в частные предприятия – 37%, в приватизированные – 63%.

При этом, если проанализировать отраслевую принадлежность этих предприятий, то без малого 100% из них, хотя и относятся к растущим предприятиям, в то же время принадлежат к традиционным отраслям промышленности. Темпы роста и развития таких предприятий при стабильных экономических условиях относительно невелики и напрямую связаны со значительными инвестиционными затратами на приобретение оборудования и недвижимости. То есть на какой-то период венчурное инвестирование сыграло компенсирующую роль в неразвитой банковской системе Российской Федерации.

В настоящее время, хотя в банковском секторе все еще не самые привлекательные условия для развития производства, конкуренция венчурному капиталу со стороны банков существенно возрастает за счет ощутимого снижения ставки рефинансирования ЦБ РФ, увеличения сроков кредитов и т.д.

Главная мысль, которую я хотел бы подчеркнуть в своей статье, заключается в том, что с течением времени венчурный капитал почувствует все большую конкуренцию со стороны банков, которые постепенно научатся работать с традиционной стабильно развивающейся промышленностью, а венчурный капитал будет вынужден вкладывать средства в новые динамично растущие высокотехнологические предприятия. Я не думаю, что это произойдет быстро, скорее всего этот процесс займет год или два, но я абсолютно уверен в том, что сотрудники управляющих компаний должны готовиться к изменению условий своей работы на российском рынке.

Особенности российских высокотехнологичных предприятий

1. Deal flow
Подавляющее большинство предприятий, которые представляют интерес (за исключением увядающего хита сезона – Интернет-компаний), появились в начале 90-х годов и за последние 5-7 лет прошли путь от ученых-одиночек, которые в пору развала крупных НИИ и КБ не захотели переквалифицироваться на ларечников и челноков и не смогли оставаться в рамках стагнирующих государственных предприятий, до достаточно устойчиво работающих предприятий с числом сотрудников от нескольких десятков до нескольких сотен, оборотами в сотни тысяч и миллионы долларов и высоким научным потенциалом, иногда большим в своей отрасли, чем те учреждения, откуда вышли их основатели.

Начало 90-х годов характеризовалось появлением большого числа hi-tech компаний, многие из которых тут же погибали, но на смену им приходили новые, сильнейшие выживали и сейчас составляют основу deal flow для потенциальных инвесторов.

Много ли таких компаний? К сожалению, у меня нет статистики на этот счет. Но моих знаний (а я думаю, что мне известно порядка 30-40 компаний потенциально интересных для инвестора) и незнаний (я думаю, что мы изучили только 20% Санкт-Петербургского рынка hi-tech компаний) даст цифру примерно 150-200 hi-tech компаний в Санкт-Петербурге. Если считать, что как по многим другим параметрам, Санкт-Петербург – это 20% рынка России, то можно предположить, что в Российской Федерации примерно 850-1000 hi-tech компаний, которые могли бы найти своего инвестора. При этом их средний инвестиционный запрос составляет 700 USD.

Существует также небольшая группа компаний, которая была поддержана различными государственными фондами и, в основном, Фондом возглавляемым И. М. Бортником; эти компании смогли достичь больших результатов, и их запросы, как и экономические показатели в настоящий момент, существенно выше и составляют несколько миллионов долларов. Таких компаний немного, я думаю, не более 100 в Российской Федерации. Из всей этой приблизительной математики можно сделать вывод, что потребность всего сектора составляет примерно 1 млрд. долларов и мы имеем 1000 объектов для инвестирования.

Настораживающая тенденция, которая стала очевидно проявляться в последние годы – сокращение числа вновь образующихся малых и средних предприятий, в т.ч. и в инновационной сфере.

В годы перестройки, когда отсутствовала инфраструктура и не было никакой законодательной базы, появились сотни тысяч предприятий и миллионы предпринимателей.

Что изменилось в стране за последние 10 лет? К сожалению, только одно – израсходованы дешевые активы, но не появилось новой инфраструктуры развития бизнеса.

Тогда можно было создать собственное дело без каких-либо средств, капитализации подвергались собственный труд, знания, предприимчивость, но это происходило на фоне постсоветского ржавеющего оборудования, которое находилось в каждом заводском дворе. Сейчас нет ни дешевого кредита, ни пустующих помещений, ни лишних машин и оборудования, которые можно было легко «приватизировать». Остается капитализировать только труд, а это без инструментария – первобытное общество.

Вывод, который можно сделать из сказанного, заключается в том, что венчурному капиталу необходимо самым внимательным образом изучить имеющиеся ресурсы начала 90-х годов и неторопливо и осмотрительно с течением времени молодеть, т.е. учиться инвестировать в компании на ранних стадиях развития.

Другой аспект снижения предпринимательской активности в стране связан с избыточным давлением государства на бизнес.

При этом Газпром с Лукойлом это давление выдерживают, а малый бизнес – нет. 32 организации несмотря на декларации правительства, имеют право закрыть любое предприятие, исходя не из Закона, а своих ведомственных инструкций.

Если компанию одно из этих ведомств будет проверять 1 раз в 3 года, то фирма ежемесячно будет иметь проверяющих на своей территории.

Следовательно, второй вывод заключается в том, что правительству необходимо создавать условия реального партнерства с бизнесом и, особенно, высокотехнологичным, как с самым перспективным и способствующим развитию общества в целом.

2. Предприниматель в сфере высоких технологий
В 90-х годах, в период, когда особенно активно сокращался советский научный потенциал, у специалистов и ученых было несколько альтернативных выходов:

• сменить специальность,
• эмигрировать,
• начать собственный профильный бизнес.

Те, кто выбрал последний вариант, ощутил на себе все прелести ведения бизнеса в крайне неблагоприятных условиях:

• отсутствие какой-либо инфраструктуры (физической, финансовой, правовой);
• давление криминала;
• беспредел чиновников.

Кроме того, вопросы налогов стали общей темой многих статей, поэтому не буду на них останавливаться, тем более определенные налоговые послабления видимо произойдут через несколько недель. Все эти стрессовые воздействия предприниматель выдерживает один, без чьей-либо поддержки. У государства было много своих проблем, финансовые институты выстраивали пирамиды и спекулировали на ГКО, крупные предприятия были заняты выживанием и реструктуризацией акционерного капитала. Более того, предприниматели, занятые в других, более быстрых с точки зрения финансовой отдачи сферах, смотрели на своих hi-tech коллег с недоумением и даже с сожалением, как на юродивых энтузиастов.

Окружающая среда с одной стороны их закалила, с другой – изуродовала в том плане, что в жизни малых hi-tech компаний в значительно большей степени просматриваются предпринимательские начала, чем управленческие правила и принципы. Вот некоторые из этих начал:

• дроби бизнес на мелкие компании – будет безопаснее;
• планирование ни к чему – жизнь все равно внесет изменения;
• не пускай никого в свой бизнес – все равно обманут.

У руководителей этих компаний появился бесценный опыт руководства коллективов, который сначала умещался в 2-х комнатной квартире, рос, и в настоящее время ему тесно на площадях в несколько тысяч квадратных метров. Для того, чтобы добиться этого, многие занимались совсем не руководящей работой – стояли у кульманов, ставили опыты, а подчас работали по ночам таксистами, чтобы днем вложить заработанное в свой hi-tech.

Немногим из них удалось получить хорошее управленческое образование – в основном это управленцы-практики, со всеми вытекающими отсюда сильными и слабыми сторонами.

Сильные стороны:

хорошее знание предмета;

хорошее знание конкурентов и российского рынка;

гибкость и жизнестойкость.

Слабые стороны:

слабый финансовый менеджмент;

недооценка важности стратегического планирования;

патологическая нелюбовь к документам – замкнутость и отсутствие широкого взгляда на свою компанию.

Из вышесказанного понятно, какую реальную помощь ждет руководитель компании от венчурного капиталиста, и какие отношения должны выстраиваться между фондами и компаниями.

Прежде всего, эти отношения должны быть партнерскими – российские предприниматели должны увидеть, наконец, что кто-то реально заинтересован в успехе их бизнеса. Из практических задач – дополнительные контакты во всех сферах – властных, финансовых, средствах массовой информации, международных – особенно важны для российских предпринимателей.

Как само собой разумеющееся, опускаю утверждение о том, что венчурный капитал должен помочь компаниям добиться прозрачности бухгалтерии и отчетных документов, наличия долгосрочных и стратегических планов и т.д. Кроме того, руководителям компаний очень важно помочь избавиться от комплексов «враждебного» окружения и понять, какую важную роль играет он и его компания в современном российском обществе. Эти комплексы, несомненно, оправданы; они формировались на протяжении десятилетий, когда в нашем обществе понятие «предпринимательство» имело лишь отрицательный оттенок.

Наши предприниматели, работающие в малом бизнесе, как правило, люди, идущие впереди своего времени; следовательно, они испытывают на себе всю тяжесть преодоления материальных, моральных и иных трудностей. А свою созидательную роль, значение и вес наши предприниматели ощутят, когда это поймет общество, чему в немалой степени должна способствовать государственная политика поддержки малого инновационного бизнеса.

3. Due Diligence and Legal Aspects
Трудности в изучении молодых hi-tech компаний начинаются еще на этапе получения от компании бизнес-плана. Для того, чтобы компания «открылась» и рассказала о себе, уже необходимо создать достаточно высокий уровень доверия.

Предпосылки для такой скрытности, конечно, существуют.

Прежде всего, это запутанность и искажение в бухгалтерской отчетности большинства компаний.

Второй аспект – часто крайне усложненная структура ведения бизнеса – один, по сути, бизнес может быть оформлен в 3-4, а то и 5 и 6 различных юридических лицах.

Третий аспект, который может существенно затруднить и стадии due diligence, и дальнейшую работу с компанией – кредиты и другие обязательства компании, которые никак не отражены в бухгалтерских документах (кредиты, взятые у частных лиц, например).

Единственный выход в этой ситуации – создание обстановки открытости прямого обсуждения с обществом и его акционерами целей, которые преследует инвестор и другие стороны сделки. Такое понимание очень важно во всех случаях, но особенно значимо при инвестировании в небольшую компанию с незначительными активами.

Сам процесс обсуждения юридических документов подчас носит тяжелый и мучительный характер как для инвестора, так и для компании. И связано это с непониманием компанией необходимости определить нормы взаимоотношений. Со своей стороны инвестор должен очень деликатно соотносить важность юридических процедур и загруженность руководителей малых фирм. Ни в коем случае не призываю пренебрежительно относиться к документам, но, с другой стороны, не думаю, что мы должны переоценивать значимость подписанных документов. Для нас они не повод для разбирательств, которые не спасут средства инвесторов даже при обращении в суд в случае плохого развития событий, а скорее правила поведения и чести, которые служат обычно серьезным аргументом для выстраивания отношений с акционерами после инвестиций.

4. «Hands-on» Management
Так как инвестиции в малые высокотехнологичные компании несут в себе дополнительные элементы риска – технологический компонент, фактор малости и плохой организации фирмы – то и вопрос постинвестиционного мониторинга приобретает особо актуальное значение. Этот процесс я даже не могу назвать мониторингом, скорее это роль опытного инструктора, который сам не держится за руль и не вмешивается в управление автомобиля, однако, когда необходимо, имеет возможность посоветовать водителю притормозить или увеличить скорость, повернуть направо или налево, и к его мнению прислушаются.

На мой взгляд венчурный капитал ни в коем случае не должен докучать менеджменту компании в повседневной работе. Основная добавленная стоимость (added value), вносимая инвестором в компанию, это верные советы в вопросах стратегии развития фирмы, способствование через свои возможности успеху этого развития.

При этом вместе с ростом уровня менеджмента компании круг вопросов, решаемых без участия венчурного капитала должен расширяться и чем он шире, тем лучше поработал венчурный капитал на всех предыдущих стадиях работы с компанией.

Как вы понимаете, венчурному капиталу невозможно принимать какие-либо решения без своевременной и полной информации о состоянии дел в компании, следовательно, на постинвестиционной стадии необходимо отработать детальную систему информирования друг друга о состоянии дел. При этом такая система должна быть разнообразной, как формализованной, так и неформализованной.

На заседаниях совета директоров должны обсуждаться не только те вопросы, которые определены уставом компании. Подчас мы тратим время на обсуждение вопроса, как отметить день рождения рядового сотрудника компании, и именно это дает ощущение единения устремлений компании и инвестора.

Такой подход требует от венчурного капиталиста самому быть предпринимателем, творчески и инициативно подходить к решению стоящих перед компанией проблем.

Не нужно забывать, что активы венчурного капиталиста растут только с ростом активов инвестируемой компании и не забывать, что хоть табачок и врозь, но хлебушек все же вместе.

Заключение

В своей статье я остановился только на некоторых особенностях инвестирования в Российский hi-tech. В частности, не затрагивались вопросы, связанные с выходом инвестора из компании. Но именно здесь открываются новые реальные возможности в связи с организацией «рынка роста» (проект Санкт-Петербургской валютной биржи).

Главное, на что я хотел обратить ваше внимание, состоит в следующем:

• венчурный капитал, чтобы успешно конкурировать с другими источниками финансирования, должен уделять все большее внимание инвестициям в малые инновационные фирмы, особенно, на ранних стадиях их развития;

• потребность в инвестициях hi-tech фирм в России на сегодняшний день составляет приблизительно 1 млрд. долларов США;

• российским hi-tech компаниям венчурный инвестор нужен не только как источник финансовых средств, но, прежде всего, как реальный партнер в суровом мире бизнеса;

• для российских hi-tech компаний особенно важную роль приобретает добавленная стоимость (added value), которая должна вноситься венчурным инвестором особенно в вопросах стратегического планирования развития бизнеса, финансового менеджмента, установления контактов на разных уровнях;

• не должно оставаться в стороне и государство, наоборот, его роль в создании условий реального партнерства с малым бизнесом должно возрастать; особенно это касается высокотехнологичного бизнеса, как самого перспективного и способствующего научно-техническому и экономическому развитию общества в целом.

Все это, по моему глубокому убеждению, должно сыграть важную роль как в реальном становлении венчурной индустрии, так и в успешном развитии малого инновационного бизнеса в России.