Несмотря на экономические трудности, которые переживала Россия на протяжении последних десяти лет, российский сегмент Интернета развивался начиная с 1997 года с внушительной скоростью. Некоторые прогнозы утверждают, что число пользователей Интернета возрастет в течение 2000 года на 40% по сравнению с 2.7 млн. российских пользователей в марте 2000 года. Уже в первый квартал 2000 г. наблюдались высокие темпы роста – 32% – как числа пользователей электронной почты, так и Интернета; кроме того, возросла частота и средняя продолжительность пользования¹. Численность пользователей, которые находятся в Интернете не менее 3 часов в неделю, все еще невелика – 800 тысяч человек, около 1.2 млн. россиян проводят в Сети не менее 1 часа в неделю и 1.7 млн. человек пользуются Интернетом раз в неделю на регулярной основе². Тем не менее, темпы роста породили оптимизм, который находит отражение в возросшем интересе зарубежных и российских инвесторов к российским Интернет-компаниям. Последним удается привлечь значительные инвестиции. Например, Голден-Телеком приобрел несколько Интернет-провайдеров в российских регионах по предположительной цене 1.55 млн. долларов. Это все же небольшая сумма по сравнению с оптимистическими оценками, в соответствие с которыми инвестиции в российский сегмент Интернета могут составить 100 млн. долларов в 2000 году³. Некоторые аналитики утверждают, что стоимость российского сегмента Интернета в 2002 году превысит стоимость Газпрома⁴. В определенной мере данный прогноз подтверждается сделками, осуществленными компанией ru-Net Holdings Limited и консорциумом «Русские Фонды – Orion Capital Advisors», которые в настоящее время являются основными инвесторами в Интернет-проекты в России⁵.

Однако устойчивый успех Интернет-компаний, электронной коммерции и операций business-to-business на российском рынке зависит не только от притока инвестиционного капитала, но и от сравнительно простых вещей, таких как телекоммуникационная инфраструктура, доступная компьютерная техника и спрос на высокотехнологическое оборудование, программное обеспечение и товары и услуги, продаваемые через Интернет. В этой области российский рынок выглядит уже не столь многообещающим, как может показаться из последних новостей о российских Интернет-компаниях. В частности, количество компьютеров, доступных в стране, все еще весьма ограничено. Если бы Россия хотела добиться пользования Интернетом в стране на уровне 30% населения, как в наиболее продвинутых в этом плане европейских странах – Финляндии и Швеции, – тогда около 44 миллионов человек должны были бы подключиться к информационной сети, что в настоящее время превышает количество «компьютеров с доступом в Интернет» более чем в 6 раз⁶.

Количество новых компьютеров, купленных и подключенных к Интернету, не растет достаточно быстро – по крайней мере до настоящего времени. В соответствие с консеравативными оценками, в течение первого квартала 2000 года доля пользователей Интернета, имеющих компьютер у себя дома, возросла лишь на 1.5%. По другим прогнозам, количество новых компьютеров возрастет на 30-40%⁷. По данным альтернативных источников, в настоящее время в пользовании находится 6.9 млн. компьютеров, и эта цифра увеличится до 7.5 млн. к концу 2000 года⁸. Это означает, что темпы роста составляют 9% в год. Несмотря на то, что Россия принадлежит к тем странам, в которых персональные компьютеры обычно используются более чем одним человеком, «число людей, использующих компьютеры на работе или дома составляет 14% населения, по данным Комкон. Численность пользователей Интернета не может быть большей»⁹. Однако 14% – это почти 20 млн. россиян, а это свидетельствует о том, что потенциал дальнейшего роста, безусловно, налицо.

Эти разнообразные цифры о владении компьютерами и пользовании Интернетом в России, объеме электронной торговли и различные показатели темпов роста, выводимые из разных статистических данных, отвлекают внимание от более важного вопроса: что распространение Интернета на самом деле означает для России? Почему оно является экономически полезным? Будет ли распространение Интернета способствовать более быстрому экономическому развитию? Улучшит ли оно внедрение новых технологий? И приведет ли оно в итоге к более высокому уровню жизни населения в целом? В этой статье я утверждаю, что по крайней мере в ближайшем будущем экономический эффект от Интернета в России будет скорее косвенным, чем непосредственным.

Продукты, основанные на знаниях, – ингредиенты «невесомой экономики», как экономист Дэйни Куа называет информационно-интенсивный вариант экономического обмена, включают в себя компьютерное обеспечение, новые средства массовой информации, электронные базы данных и библиотеки, а также доставку товаров и услуг посредством Интернета. Они получили такое название не потому, что их производство подразумевает интенсивное использование знаний, но «поскольку их физические характеристики напоминают характеристики, присущие знанию»¹⁰. Эти продукты оказывают влияние на экономический рост и постоянно способствуют экономическому развитию, пока спрос имеет необходимые отличительные черты. «(…) Факторы спроса – отношение потребителей к технически сложным товарам, технические знания, образование и умение потреблять (в противоположность производственным навыкам) – важным образом оказывают влияние на модели технологического развития, а следовательно – и на рост и экономическое развитие в более широком понимании»¹¹. Эти соображения, как нам видится, имеют важное значение для России по нескольким причинам.

Во-первых, спрос на технически сложные товары весьма ограничен в России. Например, российская индустрия программного обеспечения (как упакованные программные продукты, так и проектные услуги) едва ли может достичь уровня производительности, присущего аналогичной индустрии в США или Германии. Причина состоит в том, что такие отрасли экономики, как производство промышленных товаров, финансовые услуги, торговля и коммуникации, являющиеся наиболее важными потребителями для поставщиков продуктов, основанных на знаниях, могут предъявлять весьма ограниченный спрос в России. Однако спрос со стороны этих пользователей определяет не только объем, но и качественные характеристики производимых товаров, и тем самым косвенным образом определяет национальный и международный успех производителей программных и Интернет-продуктов¹². Несмотря на тот факт, что, например, системные интеграторы также выходят на рынок Интернет-продуктов, спрос все еще недостаточен для того, чтобы гарантировать устойчивые темпы поступления на рынок новейших технологий. Подобным образом, тот факт, что бухгалтерское и юридическое программное обеспечение для российских фирм имеет почти на 100% национальное происхождение¹³, не гарантирует устойчивый и крупномасштабный успех. Все это может измениться в ближайшем будущем. Тем не менее, одно из необходимых условий подлинного бума в сфере Интернета заключается в том, что должна происходить крупномасштабная реструктуризация «реальной экономики» и последняя должна предъявлять спрос на продукты, основанные на знаниях. Кроме того, клиенты должны быть готовы инвестировать в обучение своих сотрудников, чтобы гарантировать эффективное использование продуктов, основанных на знаниях, и способствовать их дальнейшему развитию.

Во-вторых, пользование Интернетом само по себе не обязательно способствует технологическому развитию и активизации экономической деятельности; оно также не ведет автоматически к росту уровня жизни. Новости, финансовая информация и развлечения находятся во главе списка наиболее посещаемых Веб-сайтов Рунета. Но это едва ли ведет к существенному повышению уровня технологических навыков или росту экономической активности. Электронная торговля также не оказывает значительного влияния на экономическую активность в России. Средний российский пользователь Интернета может склоняться к тому, чтобы потратить некоторую сумму в он-лайновых супермаркетах или прибрести компьютер через Интернет, но это практически не отличается от заказа товаров из каталога. Кроме того, средний российский интернетчик едва ли может быть назван репрезентативным по отношению к российскому населению в целом. Это хорошо образованный, молодой мужчина с доходом выше среднего. Он является специалистом или руководителем (35%), студентом (27%) или предпринимателем (10%)¹⁴. По прежнему этот средний пользователь проживает в Москве или Санкт-Петербурге. Примерно четверть аудитории Интернета в Москве и Санкт-Петербурге имеет опыт покупки товаров и услуг через Интернет, но только 6% всех пользователей в Западной Сибири и Урале когда-либо осуществляли покупки через Сеть.

Невысокая привлекательность электронной коммерции в России объясняется факторами как на стороне спроса, так и предложения. На стороне спроса играет роль размер дохода. Каждый американский потребитель в период между октябрем 1999 г. и январем 2000 года тратил в среднем 207 долларов в месяц на покупки через Интернет, в то время как российские потребители едва ли смогут в ближайшем будущем приблизиться к этой цифре, которая почти в три раза превышает среднюю по России месячную зарплату в 70 долларов¹⁵. На стороне предложения малочисленность Интернет-магазинов по прежнему сдерживает дальнейшее развитие. Торговлю осуществляют около 300 он-лайновых магазинов. Однако не все магазины действительно предоставляют возможности покупок через Интернет, действуя просто как рекламные Веб-сайты. Не все магазины позволяют осуществлять платежи через Сеть посредством кредитной карточки или электронных денег. Другие по крайней мере предоставляют в качестве альтернативы возможность заказа и затем оплаты по почте или с использованием традиционной банковской системы¹⁶.

Главная проблема, с которой сталкиваются как Интернет-магазины, так и их клиенты, – эта платежная система. Клиенты «Озона» – успешного российского книжного Интернет-магазина – оплачивают до 45% всех покупок кредитными карточками, но только по той причине, что 40% всех клиентов магазина проживают за рубежом и потому имеют кредитную карточку. Это свидетельствует о том, что проблема с платежами менее связана с технологиями – ведь на самом деле все признанные в мире системы платежей через Интернет доступны и в России – или с юридическими препятствиями, но скорее с общим состоянием российской банковской системы¹⁷. Один из способов решения проблемы электронных платежей – проводить операции таким образом, чтобы поставщик продукта получал от покупателей деньги до осуществления торговой сделки или высылал товар по почте наложенным платежом. Этот способ имеет в настоящее время очень ограниченное применение в России, так как лишь недорогие товары можно безопасно пересылать по почте, да и то только в пределах ограниченной географической территории¹⁸. Тем не менее, в России происходит значительный прогресс в решении этих проблем. Так, инвестиционная компания Госинкор Холдинг объявила о проекте Юниверс Он-лайн, который будет запущен в сентябре 2000 года. Данный проект позволит потребителям или положить на банковский счет некоторую сумму, из которой каждый раз при осуществлении сделки через Интернет будет вычитаться сумма платежа, или покупать предварительно оплаченные карточки на определенную сумму денег¹⁹. Другая проблема заключается в юридическом статусе электронной подписи. В настоящее время лишь физические подписи имеют юридическую силу. Как ожидается, закон об электронной подписи будет принят в России в 2000 году²⁰. Нерешенная проблема электронной подписи указывает на более крупномасштабную проблему безопасности – проблему, которая представляет важность во всем мире, но имеет особенно серьезные последствия в такой стране, как Россия, где безопасность не может быть должным образом гарантирована даже в невиртуальных сферах.

В-третьих, сетевые эффекты имеют большое значение для стран, в которых Интернет стал развиваться сравнительно недавно, – к их числу относится Россия. Сетевые эффекты, или положительные потребительские экстерналии, имеют место на стороне спроса: полезность, получаемая потребителем от потребления товара, возрастает одновременно с ростом числа других людей, потребляющих тот же товар²¹. Это может происходить благодаря непосредственно физическим эффектам (например, при пользовании телефоном), либо благодаря косвенным эффектам. Например, с ростом числа потребителей увеличивается число дополняющих товаров, растет качество сервиса, улучшаются навыки производителей товара или услуги и т.д. Необходимый размер сети, которая создает потребительские экстерналии, зависит от конкретного рынка. Положительные потребительские экстерналии создают положительные эффекты обратной связи: если потребители ожидают, что конкретный поставщик будет доминировать на рынке, они будут готовы заплатить больше за продукт данной фирмы, и она действительно станет доминирующей. Чем больше потребителей, тем более ценной становится сеть, инфраструктура, общие стандарты, обмен информации – благодаря использованию одного языка и улучшенной совместимости. Технологии улучшаются, как правило, по мере того, как большее число людей использует их и фирмы приобретают опыт, который создает возможности для дальнейшего развития технологии и в результате делает ее более привлекательной для дальнейшего применения²².

Если применить эти соображения к российской ситуации, то, во-первых, можно сказать, что российские потребители могут выбрать стандарт, уже являющийся доминирующим и таким образом способствовать еще большей его важности на рынке, получить пользу непосредственно от данного стандарта и от опыта других пользователей. Эффектами обучения, которые уже реализованы в других странах, можно воспользоваться при гораздо меньших издержках, и это будет способствовать росту производительности в экономике. Во-вторых, приведенные выше соображения приводят к выводу о том, что спрос на российские продукты, основанные на знаниях, должен быть достаточно высоким, чтобы создать возможность для положительных потребительских экстерналий. Иначе российские потребители будут вполне удовлетворены купленными продуктами, но прибыль будет уходить к зарубежным компаниям. Для российской экономики в целом последствия такой ситуации будут негативными.

Сетевые эффекты тесно связаны с возрастающей отдачей от масштаба – эффектом на стороне предложения. Разница между стороной спроса и стороной предложения представляет важность: по мере того, как возрастающая отдача (экономия на масштабе) понижает издержки для индивидуальной фирмы, она должна понижать цену продукта для каждого уровня монопольной власти на рынке. Сетевые эффекты, наоборот, повышают спрос на продукт, что – при прочих равных условиях – должно вести к росту цен²³. В настоящее время российская экономика не может автоматически выиграть от эффекта положительной обратной связи, возникающего на стороне предложения и являющегося источником экономического роста. Опять же в качестве примера можно привести российскую индустрию программного обеспечения: разрыв в уровне производительности между российскими софтверными компаниями (производящими упакованные программные продукты) и аналогичными американскими компаниями составляет 87%. Причина состоит в том, что экономия от масштаба играет огромную роль в данной индустрии вследствие упомянутой выше структуры информационных издержек. Однако российские компании не способны выиграть от экономии от масштаба из-за невысокого объема своего производства и из-за пиратства²⁴.

Экономия от масштаба особенно важна в сфере сделок business-to-business. Не случайно, что важность данного вида сделок, по видимому, превысит важность потребительской электронной коммерции. Именно в сфере электронного бизнеса будет иметь место наибольший рост эффективности, а более тесная интеграция производителей, потребителей и клиентов на протяжении всей цепочки создания стоимости будет вести к снижению трансакционных и производственных издержек. Вполне можно предположить, что наблюдаемый в последнее время рост американской экономики имеет своими причинами в том числе и более качественное управление данными и знаниями, сокращенные сроки производства и более эффективную логистику. Программное обеспечение, которое требуется для реализации этих целей, равно как и люди, которых необходимо нанять для работы с данными, вносят вклад в рост экономики, поскольку обеспечивают рост спроса. Эти факторы ускорили трансформацию от экономической системы, основанной на промышленном производстве, к более сложному, системно-ориентированному способу ведения бизнеса. В России же объем электронного бизнеса все еще низок. В определенной степени проблемы, с которыми приходится сталкиваться в России при ведении электронного бизнеса, схожи с проблемами реальной жизни. Конечно, обширный российский опыт ведения бартерных операций вполне может способствовать росту электронного бизнеса. Вопрос только в том, что будет предметом торговых сделок?

В настоящее время справедливо предположение о том, что товары и ресурсы, являющиеся предметом электронной торговли, должны быть стандартизированными и не требовать формулирования клиентом конкретных спецификаций. Это условие будет выполняться, например, для строительных материалов, оптовой торговли продуктами питания. Но гораздо труднее выполнить его в случае металлургии, машин и оборудования – всех тех вещей, которые необходимы для реконструкции российских фирм. Суммируя вышесказанное, можно утверждать, что российским фирмам, производящим продукты, основанные на знаниях, будет трудно реализовать экономию от масштаба в обозримом будущем. Однако такая ситуация вполне может быть только временной и будет преодолена по мере ускорения распространения Интернета.

Несмотря на тот факт, что Россия все еще находится на значительном расстоянии от развитых Интернет-рынков, что российский рынок слияний и приобретений только зарождается и что в российском информационном и телекоммуникационном секторе доминирует «небольшое число проектов, главным образом управляемых бывшими сокурсниками»²⁵, российский Интернет и его среда оказывают положительное влияние на экономическое развитие России. Это происходит, однако, благодаря косвенным, а не прямым, эффектам.

По мере того, как рост привлекательности Интернета растет, улучшается инфраструктура коммуникаций и происходит рост инвестиций. Этот фактор, безусловно, улучшает экономическую обстановку в целом. Именно в данной сфере конкуренция набирает силу, что приносит пользу потребителям не только в крупных городах, но и в географически удаленных регионах. Например, и Ростелеком, и Министерство путей сообщения стремятся позиционировать себя на рынке за счет выигрыша от обширной кабельной сети²⁶. Дополняющие товары и услуги, такие как компьютерное оборудование и программное обеспечение, логистика, страхование и функционирующая банковская система, будут производиться и дадут стимул экономической активности в целом.

Во-вторых, будет происходить улучшение юридической системы. Судам уже сейчас приходится рассматривать случаи, связанные с правами на интеллектуальную собственность, плагиатом и регистрацией доменных имен²⁷. Судам придется заимствовать зарубежный опыт в данной области, и они автоматически будут включены в международные дискуссии по этим вопросам. Те же соображения применимы и к налогообложению Интернет-услуг – области, в которой зарубежная практика будет скорее всего служить руководством для принятия решений в России. Стандарты и регулирование будут соответствовать международной общепринятой практике. В широком смысле это будет снижать издержки международной торговли и обмена.

Нынешняя ситуация в России показывает, что препятствий для инвестирования в российские Интернет-компании значительно меньше, чем при инвестировании в традиционные отрасли. По каким-то причинам проблемы с законностью, недостаток прозрачности и проблематичная «экономическая и политическая среда» перестают играть важную роль, когда инвесторы имеют дело с «новой экономикой». Это хороший знак, и данный положительный опыт может распространиться и по всей экономике.

¹ www.internet.ru/article/lentanews/2000/04/14/2370.html
² www.monitoring.ru/internet/summarizing.html
³ Semenenko, Igor, «Tech Woes Fail to Turn Heads from Russian Net»,
The Moscow Times, 20 April 2000
⁴ www.rif.ru/Russian
⁵ Ведомости, 7 марта 2000 г., стр. A4
⁶ connectis, issue 1, 1999, p.10
⁷ Melissa Akin, «Russia: New Users Rush Onto Web, Stay There Longer»,
The Moscow Times, 20 April 2000
⁸ Ведомости, 10 марта 2000 г., стр. B4
⁹ Melissa Akin, «Russia: New Users Rush Onto Web, Stay There Longer»,
The Moscow Times, 20 April 2000
¹⁰ Danny Quah, The Weightless Economy in Economic Development, Centre for Economic Performance Discussion Paper No.417, February 1999, p.1
¹¹ Ibid
¹² McKinsey, McKinsey Global Institute, Unlocking Economic Growth in Russia, Moscow, October 1999, pp.10-1
¹³ Ведомости, 10 февраля 2000 г., стр. B4
¹⁴ Более подробно см., например: www.monitoring.ru/internet/summarizing или Archer, Guy, «RUSSIA: Big Growth Expected In Nation's Internet Use», St. Petersburg Times, 18 April 2000
¹⁵ Semenenko, Igor, «Tech Woes Fail to Turn Heads from Russian Net»,
The Moscow Times, 20 April 2000
¹⁶ Время МН, 22 июля 1999 года, электронная версия
¹⁷ Коммерсантъ, 21 октября 1999 года
¹⁸ Эксперт-Алгоритм, Эксперт, 11 октября 1999 г., стр. 16
¹⁹ Helque, Eric, «Russian Internet/Technology: Going beyond cash on delivery», The Russia Journal, 17 April, 2000
²⁰ Известия, 9 декабря 1999 г
²¹ Wriston, Walter B., «Dumb Networks and Smart Capital», The Cato Journal, Vol.17 1998, No.3, pp.333-344, p.336; Katz, Michael, L; Shapiro, Carl,, «Network Externalities, Competition, and Compatibility», American Economic Review, Vol.75 1985., pp.424-440, p.424
²² Arthur, W. Brian, «Positive feedbacks in the economy», Increasing Returns and Path Dependence in the Economy, Ann Arbor: Michigan University Press, 1993, pp.1-12
²³ Liebowitz, Stan; Margolis, Stephen, Causes and Consequences of Market Leadership in Application Software, paper presented at the conference «Competition and Innovation in the Personal Computer Industry, 24 April 1999, p.6
²⁴ McKinsey, McKinsey Global Institute, Unlocking Economic Growth in Russia, Moscow, October 1999, p.8
²⁵ Semenenko, Igor, «Tech Woes Fail to Turn Heads from Russian Net»,
The Moscow Times, 20 April 2000
²⁶ Feifer, Gregory, «Rostelekom Seeks New Net Identity», The Moscow Times, 20 April 2000
²⁷ Известия, 2 марта 2000 г