Сфера высоких технологий всегда считалась одним из наиболее перспективных направлений развития бизнеса в России. Многие годы государство вкладывало крупные инвестиции в развитие научного, научно-технического и производственного потенциала СССР в областях, связанных с оборонной промышленностью, а эти области охватывали практически все естественные науки. В стране профессия ученого была одной из самых престижных и относительно хорошо оплачиваемых. Результаты не замедлили сказаться. По многим отраслям науки и промышленности советские специалисты достигли высочайшего уровня. Это справедливо признается во всем мире.
      Однако в настоящее время экономический эффект от использования реальных достижений российских ученых и инженеров удручающе мал по сравнению с потенциальными возможностями. Поэтому, естественно, возникает вопрос о реальной инвестиционной привлекательности инновационного бизнеса, основанного на российских технологиях.

РИСКИ ИННОВАЦИОННОГО БИЗНЕСА

      Инновационный бизнес всегда и везде относится к категории рискованных. В России же к традиционным рискам, присущим инновационному предпринимательству, добавляется ряд других. Поскольку минимизация рисков является основной проблемой инвестора, рассмотрим особенности инновационного бизнеса в России именно с точки зрения рисков для инвестора и пути снижения этих рисков до уровня, при котором вложение денег в российские высокие технологии становится хотя бы немножко более осмысленным и менее рискованным, чем «русская рулетка».
      Объединяя традиционные особенности инновационного бизнеса с российской действительностью, получаем следующие виды основных рисков, которые должен учитывать инвестор, обративший свое внимание на российские высокие технологии.

      Риск оригинальности.
      Он заключается в том, что инвестирование в «прорывные технологии» является весьма рискованным с точки зрения гарантии получения необходимого результата, т.е., действительно, новой интересной технологии или продукта. Особенно рискованными являются инвестиции в фундаментальную науку, именно поэтому они относятся, как правило, к трансфертной компетенции государства. Вместе с тем наиболее интересны именно инвестиции в оригинальные технологии, но только тогда, когда существует возможность их практического применения, и тогда, когда рынок готов принять продукцию, связанную с использованием высоких технологий. Перспективным представляется (для тех, кто готов идти на такой уровень рисков) путь не от научной, но от «потребительской» идеи, например, телевизор с мягким кинескопом, который сворачивается при транспортировке.

      Риск информационной неадекватности.
      В России есть достаточно много технологий, которые были разработаны достаточно давно, но интерес к ним появился только сегодня. Разработчики, иногда даже вполне искренне, говорят об этих технологиях как о реально существующих и даже демонстрируют образцы, полученные 5,10,15 лет назад. Однако, зачастую, оказывается, что оборудование, на котором были сделаны образцы, за прошедшие годы пришло в негодность, часть коллектива разработчиков уволилась, и технология, увы, уже не воспроизводима.
      Несколько лет назад на моих глазах разработчик в области микроэлектроники в течении года успешно продавал по заказу (!) иностранных компаний свои изделия, последнее из которых было сделано в начале восьмидесятых годов. Время, которое разработчик брал у компании, якобы для производства изделия нужной конфигурации, было нужно ему для поиска его у коллег, друзей и знакомых, которым он в свое время раздал огромное количество образцов в качестве сувениров. Ситуация выяснилась буквально накануне подписания договора о продаже технологии. К сожалению, оказалось, что технология невоспроизводима, т.к. люди ушли, а полного описания технологического процесса нет.

      Риск технологической неадекватности.
      Риск технологической неадекватности состоит в том, что существует принципиальная разница между технологией как продуктом интеллектуальной деятельности и технологией как объектом инвестирования. Технология становится инвестиционно привлекательной не тогда, когда она есть, а тогда, когда она может быть воплощена промышленно, что не всегда возможно обеспечить.
      Когда я слышу от разработчика, что его уникальная технология не имеет аналогов, я всегда спрашиваю, а может быть она вообще не нужна, если в этом направлении никто в мире не работал. Всестороннее сопоставление предлагаемой технологии с мировым научно-техническим уровнем в этой области позволяет предположить как степень оригинальности и эффективности предлагаемого решения, так и вероятность ее технологической реализации.

      Риск юридической неадекватности.
      Сочетание недостаточной правовой защищенности интеллектуальной собственности с неопределенностью прав на разработки, особенно на созданные при советской власти, и элементарной правовой безграмотностью зачастую приводит к случаям, когда авторы технологии или отказываются раскрыть какие-то особенности своего продукта, тем самым препятствуя возможности инвестирования в него, или не соблюдают своих обязательств, особенно в части эксклюзивности и конфиденциальности.
      Достаточно распространенным является подписание автором соглашений об эксклюзивности одновременно с несколькими компаниями в расчете на то, что тем самым он повышает для себя вероятность успеха, а победит тот, кто придет, т.е. подпишет контракт первым. При этом автор не понимает (т.к. не имеет ни соответствующих знаний, ни собственного опыта) с какими неприятностями он может столкнуться.

      Риск финансовой неадекватности.
      Риск финансовой неадекватности состоит в несоответствии содержания инвестиционного проекта и финансовых средств, необходимых для его реализации. Основные причины возникновения финансовой неадекватности следующие.
      Первая состоит в том, что авторы технологии не умеют считать деньги, переоценивая собственный вклад и недооценивая другие расходы. Распространенной является точка зрения: «я (мы) разработали лучшую в мире технологию, а вы только дали деньги». Плохо понимается, что в себестоимости готового изделия на рынке технологическая часть редко составляет больше 10%.
      Трудно бывает объяснить разработчикам наличие у инвесторов альтернативных возможностей вложения средств, которые определяют уровень рисков и доходности, предъявляемые к возможным объектам инвестирования.
      Наконец психологически очень трудно понять разный уровень рисков инвестора и разработчика, вкладывающего в дело выстраданное дитя – технологию. А ведь первый в случае неудачи теряет деньги, второй же только собственное время и иллюзии, оставаясь со своей технологией. Перечисленные причины являются общими для разработчиков во всем мире, поскольку отражают общие закономерности человеческого характера творческих личностей.
      Другая группа причин отражает уже российскую специфику и состоит в умышленной тактике «затягивания» инвестора, которая предполагает сознательное занижение или исключение ряда статей расходов в расчете на то, что проект станет более привлекательным, и инвестор начнет вкладывать деньги. После того, как инвестор втянулся в проект ему постепенно показывают истинные размеры бедствия, предполагая, что отступать бедолаге уже некуда. В то же время я знаю достаточно много случаев, когда иностранный инвестор как только понимает, что разработчику было заранее известно о предстоящих расходах, которые сегодня выдаются как непредвиденные, тут же отказывается иметь дело вообще с данным проектом, независимо от степени его выгодности. Потому что нечестный бизнес слишком дорогое (в прямом смысле этого слова) удовольствие.

      Риск неуправляемости проектом.
      Как известно, одинаково значимыми составляющими, необходимыми для успешной реализации инвестиционного проекта, являются оригинальность и проработанность самого проекта и квалификация и сплоченность команды, которая будет проект реализовывать. В России эти составляющие находятся в определенном противоречии друг с другом, поскольку профессиональные качества, необходимые для разработки оригинальной технологии и для промышленного ее внедрения, очень разные. Сбалансированное же сочетание специалистов разной квалификации в одной команде встречается достаточно редко.
      Очень важным является также личная мотивация разработчиков при реализации проекта. Коммерческий успех на рынке, создание высокорентабельной компании во многом коррелируются с целями инвестора, стремление же любой ценой увидеть свою идею реализованной «в железе», доказать собственную уникальность могут при определенных условиях вступить в противоречие с интересами инвестора.

      Риск неуправляемости бизнесом.
      Состоит в возможной разности конечных целей инвестора и руководства предприятия, реализующего проект. Инвестор хочет, как правило, или завтра, но много, или не очень много, но каждый день, т.е. преследует стратегические цели. У руководства предприятия, к сожалению, дыхание бывает значительно короче, и оно хочет хоть что-нибудь, но сегодня. И инвестору бывают необходимы достаточно серьезные усилия для проведения своей стратегии на предприятии.

УЧАСТНИКИ ИГРЫ

      Рассмотрим особенности поведения традиционных финансовых участников инновационного бизнеса на российском рынке.
      Стратегические инвесторы (промышленные компании).
      После того, как зарубежные компании получили доступ к российским технологиям, многие ожидали бурного расцвета международного сотрудничества на основе объединения опыта мирового бизнеса и российских разработок. «Клондайка» не получилось. Во многом по следующим причинам.
      1. Большинство компаний интересовались, в первую очередь, не поиском пригодных для коммерциализации технологий, но сравнением своего технологического уровня с российским. Поэтому, в частности, ответственными за Россию в большинстве компаний были, а во многих и остаются, исследовательские департаменты, но не департаменты развития или нового бизнеса. Т.е. в Россию пришли ученые, но не бизнесмены.
      2. Компании были настроены на быстрый успех. Они искали готовые технологии, которые могут принести деньги прямо сегодня. Таких оказалось очень мало. Во многом потому, что технологии разрабатывались для совершенно других целей, их адаптация требовала сил, времени, средств. Абсолютно разной оказалась экономическая культура российских специалистов и зарубежных менеджеров...
      Эйфория сменилась разочарованием. Оказалось, что уникальная компетентность российской наукоемкой промышленности состоит не в готовых технологиях и не в дешевой рабочей силе (особенно по сравнению со странами Юго-Восточной Азии), но прежде всего в мало реализованном научно-техническом заделе (полуфабрикатах и приспособлениях для разработок) и высокой квалификации среднего уровня научных сотрудников. При капитализации такой уникальной компетентности более выигрышным оказывается не поиск технологий с последующей попыткой их продажи, но обратный подход: удовлетворение потребностей рынка с использованием российского научно-технического потенциала. И сейчас многие зарубежные компании перестраиваются с тактики быстрого успеха на стратегию долговременного высокотехнологичного бизнеса в России. Характерным свидетельством этому является то, что для компаний ключевыми фигурами на российском инновационном рынке все больше становятся не ученые, но менеджеры, которые могут организовать специалистов на достижение конкретных результатов и капитализировать их научный потенциал.
      Цели, преследуемые стратегическими инвесторами, могут состоять как в непосредственном получении прибыли от деятельности предприятия, в которые вложены деньги, или снижении стоимости переоснащения собственного производства за счет покупки российской технологии, так и в получении прибыли опосредованно путем:

-- использования товара, выпускаемого предприятием, для расширения своего ассортимента или использования в качестве полуфабриката в своем основном производстве;
-- контроля над использованием (или неиспользованием) разработанной на предприятии технологии или выпускаемого им товара.

      Венчурные фонды и компании.
      Бизнес венчурных предпринимателей основан на инвестировании средств в перспективные инновационные предприятия в обмен на пакет (как правило, не контрольный) акций этого предприятия. Расчет строится на получении прибыли за счет продажи своего пакета акций после значительного в случае успеха бизнеса увеличении их стоимости.
      Прежде чем начинать бизнес нужно понять, как из него выйти. При несложившемся фондовом рынке делать основную ставку при инвестировании на рост курсовой стоимости акций инновационного предприятия через 5-7 лет и их ликвидность на бирже могут только отчаянные оптимисты. Поэтому при выборе объектов инвестирования венчурные компании, как правило, заранее ориентируются на тех или иных стратегических инвесторов, т.е. промышленные компании, которые выкупят принадлежащий венчурной компании пакет акций инновационного предприятия в случае его успеха на рынке.
      Венчурные компании обычно в России работают с инновационными предприятиями, которые уже выпускают готовую продукцию и нуждаются в средствах только для расширения производства. Т.е. компании берут на себя только риски, связанные с выведением товара на рынок, не связываясь с рисками доведения разработки до готового изделия.
      В качестве управляющих компаний венчурные бизнесмены все больше ориентируются на российских менеджеров, которые, имея меньший по сравнению с иностранными специалистами опыт инновационного предпринимательства, психологически точнее чувствуют жизнь предприятий, финансируемых венчурной компанией. Это важно, т.к. задача управляющей компании не подменять собой менеджеров инновационного предприятия, но внимательно сопровождать их деятельность, приходя на помощь в нужную минуту или оберегая от неоправданных рисков.

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ИННОВАЦИОННОГО БИЗНЕСА

      В условиях жесткой конкуренции на мировом рынке добиться результата в инновационном бизнесе можно только путем целенаправленного объединения усилий ведущих специалистов из разных областей знаний. Организация совместной деятельности таких специалистов на достижение необходимого конечного результата чрезвычайно сложная и интересная управленческая задача. В последнее время в мире, а в России особенно из трех составляющих инновационного бизнеса: финансов, менеджмента и технологий – все больше и больше определяет успех того или иного проекта именно менеджмент.
      Кто же сегодня занимается (или пытается заниматься) организацией и управлением инновационными проектами на российском рынке.
      1. Традиционные НИИ, КБ, НПО и другие подобные предприятия и организации. Эффективным менеджментом они не отличались и в старые времена. Обычно подобные структуры возглавлял крупный ученый или человек со связями, часто родственными, главной задачей которого было выбивать деньги и лимиты из государства. Экономический результат деятельности не интересовал никого. С того времени ситуация по крайней мере не улучшилась. Известные всем исключения только подчеркивают общую тенденцию.
      2. Малые инновационные предприятия, отпочковавшиеся от крупных институтов. Такие предприятия состоят, как правило, из специалистов, поставивших себе цель капитализировать собственные знания и разработанные ранее технологии. Такие предприятия могут иметь и имеют успех тогда, когда разработанные ими технологии оказываются востребованными рынком. Т.е. такие предприятия строят свою стратегию на продвижении конкретного товара на рынок. Именно малые инновационные предприятия сегодня являются объектом пристального внимания венчурных компаний, которые внимательно следят за процессом естественного отбора на рынке. И те единицы из многих тысяч, которые выживают, и являются кандидатами на получение инвестиций.
      3. Инжиниринговые компании, специализирующиеся именно на управлении проектами и организации высокотехнологичного бизнеса. Штат таких компаний составляют менеджеры, но не специалисты в конкретных областях. Для работы по конкретным проектам инжиниринговые компании привлекают, как правило, на конкурсной основе необходимых ведущих специалистов и субподрядные организации. Такая организация работы позволяет инжиниринговым компаниям строить свою деятельности от рынка, т.е. определять потребности рынка в том или ином товаре или услуге и удовлетворять эти потребности за счет реализации соответствующих проектов. Это позволяет значительно снизить риски, связанные с продвижением товара на рынок. За счет эффективного менеджмента такие компании позволяют в разы сократить стоимость и сроки разработок по сравнению с традиционными структурами. Сегодня все больше и больше зарубежные промышленные компании, ценя собственные нервы, время и деньги, предпочитают иметь дело именно с инжиниринговыми компаниями при развитии своего технологического бизнеса в России. Венчурные фонды обращаются к инжиниринговым компаниям в качестве управляющих, позволяющих им с минимальными рисками эффективно управлять средствами фондов.
      Таким образом, главной задачей инжиниринговых компаний является как раз капитализация российского научно-технического потенциала путем удовлетворения потребностей мирового рынка за счет эффективной организации работ и управления высокотехнологичными проектами. Деятельность инжиниринговых компаний позволит в ближайшем будущем ответить на вопрос можно ли строить бизнес на основе российских технологий, или же все, что делалось в стране многие годы было только «удовлетворением собственного любопытства за государственный счет» и не имеет никакого практического значения.